Через два года простоя возродился известный пивзавод в щербаковке.

Мы вышли из директорского кабинета, едва не задев дверью сидевшего на полу у косяка парня в рабочей спецовке.

- Вот, полюбуйтесь, - обратился ко мне альберт фарвоздинов, - типичный представитель коренного населения.

"Абориген" был подшофе и выражал крайнюю озабоченность текущими проблемами техпроцесса. Но директор не стал выслушивать "рационализатора", а предложил ему зайти позднее, предварительно поменяв "имидж".

Альберту факильевичу 36 лет, в директорах всего три месяца. По специальности - теплоэнергетик, работал в екатеринбурге на заводе, выпускающем пивоваренное оборудование. Когда в прошлом году перевели в щербаковку техническим директором, долго не мог прийти в себя от увиденного. Завод разваливался на глазах. Оборудование, трубопроводы обветшали. Ни ремонта, ни тем более реконструкции. По сути дела, предприятие медленно, но верно умирало. Живую энергию аккумулировали и генерировали лишь две деятельные категории - "несуны" и крысы. Первые тащили все, что можно отвинтить и оторвать, вторые тусовались везде - от лагерного отделения до лаборатории.

Было обидно и досадно. Еще не так давно редкая машина, следующая по трассе челябинск - свердловск, не сворачивала под указатель в сторону щербаковки, где всегда было в избытке свежее, чистое, вкусное, фирменное щербаковское пиво. Завод, основанный в 1916 году местной помещицей, работал бесперебойно. Но пришли другие времена, другие люди, появились конкуренты, и гордость каслинского района, да и всей области, смяло и снесло бурным пенным потоком.

Новый директор с новой командой начали с того, что установили с входа до выхода... 30 стальных дверей и наняли сотрудников каслинской вневедомственной охраны. Уволить пришлось четвертую часть коллектива. Но не от всех воров и пьяниц удалось избавиться. И не потому, что жалость заела.

- Понимаете, - говорит альберт, - это деревня, и лучшие кадры найти сложно. Некем заменить. Кроме того, крайне низок уровень технических знаний кадров. Хоть волком вой!

но директор и его малочисленная команда не стали предаваться пустопорожнему обвыванию лунного диска, а стали действовать. Первым делом пригласили специалистов из снежинска. Потом взялись за "хирургическую" операцию: вырезали 45 тонн устаревшего оборудования и обветшавших трубопроводов.

Провели санацию - вывезли десятки машин мусора из лагерного отделения, где бродит пиво, а прежде бродили крысы. И, наконец, совершили невиданный за всю историю щербаковки революционный прорыв - построили первый теплый туалет, а к нему бытовки с душевыми. Словом, обновили производство более чем наполовину.

- Все это хорошо, - сказал я альберту, - но где вы взяли средства на такую глобальную реконструкцию?

- вы не поверите - никаких средств не понадобилось: все склады были забиты запчастями! одних подшипников - вагон. Их уже ржа стала есть. Сердце кровью обливалось от такой дикой бесхозяйственности.

Короткая экскурсия по заводу убедила: перемены разительны. Первым делом зашли в лабораторию. Не верилось, что еще недавно она была прибежищем мерзких хвостатых тварей: просторная, светлая, стерильно чистая. Лаборант галина валитова разглядывает в микроскоп образцы пивных дрожжей: "татьяна ивановна, - зовет она мастера, - посмотрите, по-моему, их надо еще раз промыть". Заглянул и я в трубку прибора. На стекляшке с нанесенным на нее мазком перемещались, подобно медузам, скопившимся у морского побережья, десятки овальных живчиков... Потом зашли в варочное отделение, где стояли восьмитонные котлы с дробленым солодом. Здесь готовится затор. Далее сусло отфильтровывается, добавляется хмель и до определенной плотности кипятится.

И так поэтапно процесс доходит до так называемого лагерного отделения. Здесь в длинном ряду цистерн будущее пиво 20 дней отстаивается.

- Как только мы отладили производство, - делится фарвоздинов, - сразу встала проблема тары: во что разливать продукт? с бутылками связываться не хотелось: дорого и муторно. Выход подсказали оптовые покупатели из челябинска. Они предложили разливать пиво в кеги - пятидесятилитровые металлические бочонки. Мы сразу оценили выгоду: быстро, дешево и...

Возвратно. Первая партия составила 10 кег. А сегодня - по 60-80 ежемесячно.

Заводу пока еще трудно. От прежней мощности работает процентов на тридцать. Тяжелым камнем висит прежний двухмиллионный долг. Слава богу, добились, что не накапливаем текущих задолженностей. Другим, не менее тяжким камнем висит социальная сфера. Завод отапливает полдеревни и два подъезда двухэтажного дома. В иных избах нет печей, зато есть трубы центрального отопления.

- Ни одного нет пивзавода, который бы тащил на себе "социалку", - с досадой восклицает альберт, - а у нас, видите ли, традиция!

но есть и плюсы. Человек сорок заняты постоянной работой. Зарплату, пусть 300-400 рублей, получают регулярно. Платят налоги во все фонды. На потоке постоянно два сорта пива - "жигулевское" и "донское-казачье". Аналитики считают, что малые предприятия не должны выпускать много сортов. Те же аналитики предрекают скорую гибель этих малых предприятий под натиском крупных и безжалостных конкурентов.

- Это мы еще будем посмотреть, - улыбается альберт фарвоздинов. - Во всяком случае, помирать никто из нас не торопится. Думаю, что щербаковская марка не затеряется даже в очень бурном пивном потоке.

Виктор рискин. (Наш корр.).