- В войну я была старостой класса. Это сейчас у нынешних школьников такая выборная должность не престижна, а тогда было совсем другое дело. Время было голодное, много ли получали люди по карточкам? но нас, школьников, тяжко воевавшая страна подкармливала: каждый день на большой перемене мы получали по куску хлеба, посыпанному сахарным песком. А я, староста, раздавала эти лакомые кусочки одноклассникам.

На учителей же эта льгота в виде хлеба с сахаром не распространялась - только на детей. Самая большая хлебная норма была по рабочей карточке - 600 г в день. Учителя же были служащие, их норма была 400 г, а что это для взрослого человека?

мы наших учителей любили, мы хотели их поддержать. Но как это сделать? я нашла выход. Как староста я знала, что каждый день кто-нибудь из одноклассников не приходит на занятия - по болезни ли, по другой ли причине, и его "пайка" остается невостребованной, а завтра он уже получал новый кусок и песок. Хранить же излишки было негде, да их бы все равно за ночь мыши съели.

И мы в классе решили отдавать остававшееся нашим учительницам (они, понятно, поначалу отказывались, но мы их переубедили). Осенью мы ходили в колхоз на уборку картошки и моркови - "по рытому". То есть колхоз уборку уже провел, но часть клубней и корнеплодов оставалась в земле. Мы должны были их находить, собирать, разумеется, сдавать колхозу. Но часть найденного мы утаивали и тоже отдавали нашим учительницам. Это была наша, как пел высоцкий, "малая фронту подмога". Наши учительницы не сражались на передовой, но они учили уму-разуму детей фронтовиков; так что это была действительно подмога фронту...

Это рассказ веры николаевны сергеевой, 20 лет проработавшей директором школы, а общий ее педагогический стаж - 40 лет.

- Жили мы в подмосковной балашихе. Мой отец пропал без вести на фронте. Через несколько лет мама еще раз вышла замуж, от ее второго брака у меня было два брата и две сестры. Маме и отчиму нелегко было тянуть такую ораву. Я понимала: учиться, а потом скорее работать, помогать родителям, братьям и сестрам.

Едва придя в первый класс и оглядевшись в школе, я поняла: это - мое, стану учительницей. Позднее выяснилось, что больше всего мне по душе математика. Учителя знали об этом моем решении и его одобряли.

Вспоминается такой случай. Наша очень строгая учительница физики вызвала меня к доске. Я к уроку была готова и отвечала, на мой взгляд, вполне достойно. Но учительница сказала: "два!" - "почему?!" - "садись-садись, два!". После урока я подошла к учительнице: "за что же все-таки мне двойка?" - "ты ведь хотела стать учительницей?" - "да". - "Почему же передумала?" - "вовсе я не передумала". - "Но так говорят..." - "Врут, кто так говорит!" - "честно?" - "честно". - "Ладно-ладно, успокойся. В журнале-то я двойку не поставила. В журнале ставлю тебе пять...".

В Пятом классе пришла к нам классной руководительницей валентина яковлевна ракитина, молодая девушка, вчерашняя выпускница пединститута. Помимо прочих добрых дел, привила нам любовь к путешествиям, к туристическим походам. С нею мы обошли чуть не все подмосковье, исходили и исплавали север, в частности архангельскую область, бывали на востоке вплоть до урала. А потом я и сама, став учительницей, водила своих подопечных по ближним и дальним краям нашей страны.

После окончания школы был институт - московский городской пединститут имени потемкина (сейчас этот институт ликвидирован, что очень жаль - учителей-то и в москве не хватает; впрочем, идут разговоры о восстановлении городского пединститута). Математический факультет, вечернее отделение. И одновременно работа - сначала вожатой в своей же школе, а с третьего курса - учительницей.

Вышла замуж, родился сын. И тут на веру николаевну посыпались несчастья. Муж был юрист, работник прокуратуры. И вдруг заболел лейкемией - белокровием. Да где же юрист, кабинетный работник, мог облучиться?

вера николаевна предполагает, что в балашихинском лесу. Муж работал над кандидатской диссертацией и для работы любил ходить в лес, была у него там заветная скамейка. Есть в окрестностях балашихи хитрая организация "криогенмаш", и есть у "криогенмаша" в лесу подземная лаборатория, как у саддама хусейна в ираке. Из этого-то подземелья мог произойти выброс, под который попал человек на лесной скамейке... Так или иначе, но мужа вера николаевна похоронила.

Через какое-то время снова вышла замуж. Второй муж работал в реутовском нпо "машиностроение" - хозяйство академика челомея. Продукция этого хозяйства ныне известна - спутники, ракеты.

Муж был представителем фирмы на испытаниях "изделий" в местах их применения, в частности на тоф - тихоокеанском флоте. Как видно, присутствие на ракетных запусках не всем во благо. Едва выйдя на пенсию, муж заболел раком. И второго мужа похоронила вера николаевна.

В начале перестройки она потеряла и сына. Тогда, в середине восьмидесятых, во всех пивных, погребках, павильонах и распивочных в бочковое пиво сыпали любую гадость, любую химию, вплоть до мыла и стирального порошка, лишь бы разбавленный водой напиток пенился. Сын выпил такую вот кружку с "большой химией". Острое отравление. "Скорая". Не откачали...

А теперь я спрошу: кто убил троих человек, самых близких вере николаевне сергеевой? и отвечу: цивилизация, ее технический прогресс, которым завладел мерзавец с похабными мозгами и пониженным интеллектом. Все равно что автомат калашникова дать в руки неандертальцу. И пусть мне докажут, что это не так...

Потом было одиночество, годы и годы работы в школе. Пенсионный возраст, еще два года работы и - последний звонок в конце последнего учебного года. "Когда идешь со школьного двора...".

ОДиночество, постылое одиночество, когда давят стены и потолок собственной комнаты. Нет, так жить невозможно, надо выходить к людям. К каким людям? да вот же они, сидят у подъезда, "гуляют на лавочке". Старики и старухи, пенсионеры, ветераны войны и труда. Как и ты сама, кстати.

Вера николаевна включилась в ветеранское движение, сейчас она председатель совета ветеранов района "зюзино" юго-западного округа. Сегодня ее в районе знают чуть ли не все жители, и она знает практически всех - всех пенсионеров и ветеранов, всех, кто нуждается в помощи и поддержке.

В чем могут нуждаться люди? да мало ли в чем, жизнь непредсказуема, всего не угадаешь. Например, пришла женщина и плачет: нечем накормить детей. Сходили к ней на квартиру, убедились: две девочки сидят голодные, в холодильнике пусто. Выделили семье продуктовый набор. Продукты в наборе могут быть разные: сосиски, сардельки или кусок мяса, масло, макароны, крупы.

- Откуда мы, совет ветеранов, добываем продукты? это не секрет. Есть у нас в зюзине замечательный человек - виктор иванович самсонов, частный предприниматель. Как истый бизнесмен он наладил хорошие связи с колхозами, совхозами и фермерами, закупает у них молочные продукты, овощи, фрукты и продает их нашим ветеранам по недорогой цене.

Помогают обеспечивать ветеранов необходимыми продуктами и товарами и другие коммерческие структуры - ооо "севастополь", тоо "каховка", школьный завод "чайка".

О "чайке" надо сказать особо. Из-за финансовых трудностей завод сдал часть своих помещений в аренду зюзинскому рынку, который называют теперь не иначе как рынок "чайка".

Благодаря арендной плате завод сумел сохранить кадры, сохранить производство; здесь не знают, что такое задержка зарплаты. Предприятие выпускает мебель на заказ, новейшие учебные пособия для детей, железную плитку для дач, полиграфическую продукцию, дверные звонки, пластмассовые игрушки, одноразовую посуду. Директор завода виктор дмитриевич лазарев принял смелое, но правильное решение.

- В этом году у нас, в зюзине, открылся центр социального обслуживания пенсионеров, - рассказывает вера николаевна. - Помещение принадлежало зилу, это был бездействующий детский сад, который завод не использовал и сдавал нашему округу в аренду. Неплохая ситуация для завода: и за детский сад голова не болит, и арендные денежки идут.

Я написала аргументированное письмо мэру города ю.М.Лужкову с просьбой передать здание нашему округу. Мэр сказал: "вопрос серьезный. Я его рассмотрю сам". Рассмотрел и принял решение передать здание на баланс юго-западному округу.

Теперь помещение наше, благодаря этому стало легче работать и центру, и нашему районному совету ветеранов. Мы смогли глубже вникнуть в жизнь и нужды пенсионеров района, можем более действенно им помогать, знаем, кому особенно необходима поддержка.

Что мы можем делать? как я уже говорила, помогаем нуждающимся продуктовыми наборами. Если положение более серьезное, вопрос рассматривает комиссия по оказанию материальной поддержки. И если факты подтверждаются, выделяем 200-500 рублей. Сумма невелика, но, как говорится, дорого яичко...

Откуда у нас деньги? ведь мы сами пенсионеры, отнюдь не богачи-меценаты. Ну, тут низкий поклон и великое спасибо главе районной управы валентину михайловичу щербакову. С какой бы просьбой мы к нему ни обратились, он всегда найдет возможность, чтобы помочь людям, доставить им радость, поднять настроение.

- Вот смотрите, - продолжает вера николаевна и открывает толстую тетрадь с сотнями имен, адресов и телефонов. - В зюзине 255 человек в возрасте 90 лет и старше, есть такие, которым и 99, и 100, и 101 год. Люди эти, конечно, малоподвижны, с ослабленным зрением. Они нуждаются в особом внимании и помощи.

А вот эта старая женщина материально живет неплохо, но только все время лежит и плачет - горе у нее. К ней нужно просто заходить почаще, разговаривать, отвлекать от тяжелых мыслей...

Я слушаю веру николаевну и думаю: родилась девочка не в самом большом достатке и холе, росла под бомбами, всю жизнь напряженно трудилась, теряла самых дорогих людей и вот сохранила душевное тепло и открытое сердце для всех, кто рядом с нею и кому сегодня плохо.

Кто же она? а она мама, всеобщая, "всехняя" мама, широкая и добрая русская душа.