Когда чего-то мало-мало, а потом вдруг много-много, обязательно возникает проблема. Ну вот как с пивом. Раньше у нас вроде бы только два сорта было: "жигулевское " и "пива нет ". А теперь... Даже если импортное не замечать, все равно запутаешься. Например, я никак запомнить не могу, какое правильное, какое продвинутое, какое душевное, а какое поможет откосить от космической командировки и остаться на родимой планете земля.

И это с пивом. Что уж тогда говорить о свободе!

свобод этих нам подкинули с запада в виде гуманитарной помощи - видимо-невидимо. Да вот беда: инструкции по употреблению сплошь на иностранных языках, которыми мы не владеем. Во всяком случае не владеем в такой степени, какая позволяет хоть чуток разобраться, что к чему.

Даже те, кто корчит из себя профессионалов, вдыхавших воздух свободы вместо материнского молока, и они, изволите видеть, несут несусветную чушь. Скажем, когда заваруха вокруг нтв поднялась, киселев со товарищи беспрерывно галдели про свободу слова, хотя их проблема к свободе слова никакого отношения не имела, зато непосредственно касалась другой свободы. Сорта разные - как у пива!

надо полагать, я и сам бы запутался со свободами этими, кабы судьба не свела меня в середине 80-х с весьма интересным человеком.

...ПОсетитель, который вошел тогда в мой кабинет, лицом был ну прямо вылитый гэбист. И надо ж случиться такому совпадению: гэбистом он (назовем его инициалами - г. Б.) И оказался! правда, уже бывшим. Вышибли его, не оставив ни погон, ни партбилета, ни надежды. А все потому, что он слишком хорошо разбирался в том, где какая свобода проклюнулась и под какую свободу какую статью подвести.

Дело было так. Два паршивых гражданина великой советской страны, живших друг от друга далече, переписывались, доверившись почте. И в своих письмах, вместо того чтобы передавать приветы и нахваливать темпы поступательного движения, на чем свет стоит ругали власть и систему. Само собой, раз они доверяли почте, то и почта доверяла гэбэ. И когда копии писем так заполнили папку, что уж тесемки не связать, обоих замели.

Следствие поручили капитану г. Б. Тот скоренько допросил обоих, сверился с ук рсфср и сочинил обвинительное заключение, вменив письмописцам клевету.

Однако начальство не согласилось с капитаном г. Б., Потребовав переквалифицировать. Не клевета, а распространение клеветы. Капитан же г. Б. Уперся: "только клевета! ведь писем этих оба никому не показывали, стало быть, и распространения нет ".

Чем все это кончилось для капитана г. Б., Вы уже знаете, а чем для двух паршивых граждан советской страны - догадываетесь.

Между тем капитан г. Б. Чутко и верно улавливал разницу: клевета от распространения клеветы отличается точно так, как свобода слова от свободы печати*. Тут разные статьи ук и разные срока в итк!

свобода слова - это когда ты говоришь, что на ум взбредет, но тебе за это ничего не будет. А свобода печати - это когда у тебя есть деньги, лицензия, бумага и договор с типографией или эфирная частота с радиомачтой, чтобы распространять по белу свету то, что на ум взбрело.

Стало быть, евгений киселев со товарищи как раз и есть двоечники, азов не ведающие.

То же и с понятием цензуры. Относительно молодой карл маркс** написал блестящую работу "дебаты о свободе печати ". Там, приводя расхожее мнение, будто без цензуры газеты смогут наряду с хорошими статьями печатать и плохие, маркс остроумно его развенчивает. Природа, замечает он, хороша, несмотря на то, что производит на свет и уродов; кастрат же плох как мужчина, хотя и обладает ангельским голосом.

Так вот, сплошь и рядом путаются в понятиях "цензура " и "редактура ". А что ж, последовательный двоечник по всем предметам будет неуспевающим...

С пивом, господа, мы как-нибудь да разберемся. Потому что пиво, что ни говори, есть продукт первой необходимости широкого потребления. А вот со свободами... Очень не похоже, чтобы мы с ними разобрались. И дело даже не в инструкциях на иностранном. В конце концов найдутся толмачи - переведут. Просто, судя по всему, без надобности они нам, эти свободы. Мы их по назначению и употребить-то не в состоянии. Словно малые дети, которым вместо игрушек подсунули гвозди, бритвенные лезвия и ргд со свежей взрывчатой начинкой.

Айда играть!

*теперь еще говорят: свобода информации, свобода сми и т. П.