С этими людьми трудно договориться о встрече. Еще труднее вызвать на откровенность. Несмотря на свое согласие поговорить о жизни сотрудников этого таинственного ведомства - главного разведывательного управления генштаба рф, - прийти в редакцию они отказались, и поэтому встреча состоялась в небольшом московским баре. "Там, где есть бочковое пиво" - такое было условие. На встречу они пришли вдвоем: моложавый полковник гру николай и похожий на генерала старший прапорщик алексей. Наверное, чтобы присмативать друг за другом. Оба в штатском. В подлинных удостоверениях стояли настоящие фамилии, но в газете их просили не упоминать, выпив по кружке пива быстрее, чем я справился с чашкой кофе, разведчики предложили прогуляться по аллеям ближайшего сквера. Я на ходу пообещал им не выпытывать секретов, стараясь придать беседе большую доверительность.

Н.: Какие там секреты! самая большая тайна в гру - это день выдачи денежного довольствия. На дверях финчасти второй месяц висит табличка "по вопросам зарплаты не обращаться!", и все наши попытки узнать финансовую тайну тщетны. Сейчас, вместо того чтобы вовремя выдать не бог весть какую зарплату, нас стараются убедить, что мы вне политики и поэтому должны вести себя смирно.

Н.: Судиться с государством невозможно, так как в лице ответчика выступает или командир, или министр обороны. Истцами могут стать сотни засекреченных офицеров и сотрудников гру. Это же абсурд, когда крупные военачальники по вине власти становятся заложниками своих подчиненных! досрочное же расторжение контракта чревато невыплатой денежного выходного пособия при увольнении, утратой льгот и даже права на пенсию. Мне кажется, что реальной правовой системы обязательств и полномочий в армии попросту не существует. Это касается и гру как структуры гш. Есть воинские уставы и пространные законы о военной службе, внешней разведке, но на самом деле жизнь военного регламентирована приказами. Вот здесь-то и начинаются двойные стандарты, двойная мораль. Образовалась порочная связь: нынешнее российское государство не гарантирует права граждан в широком смысле, командование не гарантирует права военнослужащих в более узком. Поэтому разговоры о полном переходе к 2000 году на контрактную военную служ бу в соответствии с указом президента - блеф.

- Правда ли, что выезды за рубеж в служебные командировки тоже не оплачиваются в полной мере?

н.: Об этом говорить сложно потому, что такая жизнь не типична для большинства офицеров гру. Те, кому удается выехать в зарубежную командировку, естественно, получают своего рода житейские преимущества. Там платят регулярно, и на жизнь хватает. Но у них здесь дома остаются дети, престарелые родители. Возникают проблемы. Причина одна - нет денег в кассе. Внимание к оперативным офицерам проявляется по возможности полно. Они сами могут пересылать немного валюты оставшимся в россии родственникам. Но ведь на одного выездного здесь в москве работает десяток людей. Они-то остаются совсем без средств к существованию.

А.: Я прослужил большую часть сознательной жизни в военной разведке. Моя задача - обеспечивать работу подразделений разведки здесь, в москве. Если не считать двух лет службы в згв, я ни разу не был за границей. Скоро выйду на пенсию. По нынешним временам семья у меня большая, на руках старая мать. Жена не работает, у взрослых детей своих проблем навалом. Поэтому моя главная забота - добывать деньги. Раньше я подрабатывал извозом на старой "копейке". В этом году техосмотр мне уже не пройти, и осенью машины я лишусь - слишком дорого обойдется ремонт. Продать ее невозможно. На жизнь и службу не жалуюсь, хотя меня угнетает другое: по моей специальности нет хорошей замены, так как молодые кадры не закрепляются - нет жилья, нет своевременной и полной зарплаты. Опыт передать некому. Преемственности никакой. Раньше такое даже представить было невозможно.

Н.: Помните партсобрания советского времени? критика, самокритика, гневное обличение мирового империализма и прочий идиотизм... Сегодня другая крайность. Президент и депутаты кидают друг в друга грязью, угрожают импичментом и роспуском. Правая пресса восторгается победами президента над думой, левая - наоборот, будто речь идет о партии в теннис.

- Присутствует ли ностальгия по прошлому в вашем учреждении? вы сами лично симпатизируете коммунистам?

н.: Ностальгии по партии и партийной идеологии нет. Когда была запрещена партийная деятельность в армии, мы с облегчением вздохнули. Надеялись заниматься только профессиональным делом. Увы, военная бюрократия просто развязала себе руки и стала абсолютно неподотчетной и бесконтрольной. Военная бюрократия по алчности превзошла гражданскую во сто крат, так как это в основном временщики без гарантированного будущего, униженные до холопского положения.

- А есть в гру коррупция?

н.: Мы тоже люди. Это я говорю в порядке самокритики. Нельзя отделять закрытые учреждения от общества и его пороков, даже гру. Более того, часто сверхсекретность нагнетается искусственно, чтобы скрыть неправедные делишки. Так было и при советах. Но в большинстве своем злоупотребления допускаются там, где есть что приватизировать или распределять, а в армии это тылы: финансы, квартиры и недвижимость. Наша главная проблема заключается в том, что нельзя пожаловаться в правоохранительные инстанции, не раскрывая принадлежности к разведке. Политотдел гру и административный отдел цк кпсс исчезли после известных событий. Взамен ничего не придумали. Жаловаться в администрацию президента - все равно что плевать против ветра. Там давно все знают. Инспекторские проверки, где можно было высказать свои жалобы, начальником гш или министром обороны не проводятся, как это делалось раньше. Сложившийся еще в советское время комплекс стоической замкнутости до сих пор не изжит. Культ скромной героики будней, так сказать. Молча терпим тяготы службы, а вместе с нами молчат наши семьи. Конспирация полная. Этим пользуются те, кто имеет власть над специфическими частями. На жалобы универсальный ответ: "насильно не держим".

- Начальник гру такого же мнения?

н.: Я не хочу давать характеристики нашему руководству. Я служу при четвертом начальнике и сделал для себя вывод, что, кто бы ни был на этой должности, он всегда будет находиться не между двух огней, а в кольце огня. Есть закон военной практики, по которому начальник штаба любого уровня, от полкового до генерального, бережет разведку, как самого себя, от административного произвола. В этом смысле важнее мнение начальника гш, чем его заместителя в лице начальника гру.

- В одном гарнизоне офицеры вывели боевой танк на городскую площадь в знак протеста против задержки выплаты денежного довольствия. У вас не собираются предпринять что-либо подобное?

н.: Говорят, в цру решили, что по всем признакам давно бы пора, и заранее радуются, поскольку в таком случае российская военная разведка будет полностью уничтожена. Но времена броненосца "потемкина" прошли. Не знаю, к лучшему ли. Что потеряет страна, если войсковые офицеры таким способом напомнят о себе? фактически ничего. Разово выплатят деньги, переформируют части, сократят штаты. Если же взбунтуется спецслужба, то на ней можно поставить крест. Такую потерю трудно переоценить. И сегодня кому-то не дает покоя наше управление. Гоняясь за дешевой сенсацией, журналисты выставляют гру каким-то роковым зловещим учреждением. Постоянно выпячивают спецназ. Но если смотреть в корень, то институты и части гру - это самая активная и интеллектуальная элита вооруженных сил. Мы не рвемся ни в интеллигенты, ни в зомби-рэмбо. Профотбор построен таким образом, что людям нашей профессии присущи выдержка, расчет, умение выделять главное, стремление владеть самой последней информацией.

Гру - это не комплекс зданий и секретные люди в кабинетах, которые ищут приключений. Гру - это хорошо отлаженный интеллектуальный организм со своей богатой историей, собственными хорошими традициями. Кому он может мешать в россии?

- вы хотите сказать, что гру не проводит специальных операций, не имеет на содержании диверсантов, готовых повторить штурм дворца амина?

н.: Прежде всего гру является информационным управлением гш. Все специальные операции проводятся специально подготовленными войсками в ходе боевых действий. Приказ на подготовку и начало боевых действий дает лично борис николаевич ельцин или от его имени кто-то из высших военачальников. Использовать спецназ гру в качестве штурмовиков с военной точки зрения невежественно и даже преступно. Это подтвердили события в афганистане и в чечне. Но задача выполняется так, как ее ставит правительство. Отморозков или отвязанных в военной разведке не бывает. Это крайне опасно для самих разведчиков, поэтому сама система таких отторгает. Летучая мышь была выбрана символом военной разведки не зря.

- И какие качества она символизирует?

н.: Скрытность, точность, безупречное взаимодействие. Но самое главное - для нормальных, неагрессивных людей летучая мышь безвредна и вписывается в информационную экологию.

- Гру обладает специальными средствами для диверсий, снаряжает свои подразделения мощной взрывчаткой - пластитом. Разве всем этим не торгуют на черных рынках оружия разведчики?

н.: А как вы отличаете разведчика от неразведчика на черном рынке? из-за невежества журналистов, которые берутся писать на военные темы, к нам относятся слишком предубежденно и несправедливо. Главная военная прокуратура неоднократно делала по этому поводу заявления. Так называемый пластит пошел гулять по россии из чечни, а попал туда с заводской территории и складов минобороны. Он стал общедоступным в результате развала вооруженных сил и криминализации страны. Нам обидно, что до сих пор никто не извинился перед гру за методичную ложь и прямые обвинения в убийстве холодова. Подоплека проста: раз молчит военная разведка, значит, что-то скрывает и замышляет теракт против демократии.

- Разве уволенные из гру разведчики не нанимаются в различные службы безопасности или не выполняют особые поручения новых хозяев?

н.: Нанимаются и выполняют. За честность всех поручиться не могу, так как за воротами свои законы и своя мораль. Но уверен, что наемных убийц среди них нет. Есть аналитики, эксперты, охранники, сыщики, менеджеры, бизнесмены. Дело в том, что, опять же в силу профотбора, разведчики - очень амбициозные люди сами по себе. Они патологически стремятся к самореализации на высоком профессиональном уровне. Имея прекрасную информационную подготовку, владея несколькими языками, в том числе редкими, получив два-три высших образования и практику работы в экстремальных условиях, они не опускаются до уголовщины. Насколько я знаю, многие так называемые новые русские предпочитают работать с бывшими военными разведчиками, так как те очень дисциплинированные и непритязательные, у них невысокий фактор клановости. Их общий недостаток - они хуже разбираются в законах уголовного мира, мало знают местную оперативную обстановку по сравнению с офицерами мвд и кгб.

- А взрыв на котляковском кладбище?

н.: Действующие офицеры гру к этому взрыву непричастны. За всех уволенных в запас военнослужащих, которые были так или иначе связаны с военной разведкой, наше управление отвечать не может. Кого-то увольняют по причине неустойчивой психики, так как им нельзя доверить оперативную или другую работу, связанную с нервным напряжением, кого-то - из-за низких моральных качеств. И афганистан, и чечня дали не один повод для таких увольнений и переводов по службе. Ну а на гражданке "крыша едет" не только у бывших военных.

- Случаются ли у вас предательства из-за денег в такое трудное время?

н.: Я не хочу сказать ничего плохого в адрес моих товарищей, но, как они с грустью шутят сами, цена вопроса снизилась. Бог милует. Наверное, контрразведчики докладывают правительству, что риск повышенный, но в правительстве делают вывод, что гром еще не грянул и авось обойдется, и продолжают испытывать стойкость духа.

Атомщики предупреждают о возможных ядерных катастрофах, если не будут платить. Биологи - об эпидемиях. А вот спецслужбы - о предательстве.

- Так все грустно...

Н.: Не так давно мы получили из-за рубежа копию описания секретной военной технологии. Отдали на экспертизу в ведущий российский институт по данной теме, а там схватились за голову. Они узнали свою собственную секретную разработку, которая оказалась в руках зарубежных коллег. Это уже скорее смешно, чем грустно, не правда ли?

- это шутка?

н.: Хотите - верьте, хотите - нет.